| (без темы) |
[Мар. 25, 2009|03:20 pm] |
Запоем прочитал "Угрюм-реку" Шишкова и через неё впервые открыл для себя мир дореволюционной Сибири. Глушь, племена тунгусов, самопальные купчишки, простой народ, невежество, предрассудки, вера, дикое пьянство, разбой, гулянья до смерти, золото под ногами и необузданная природа. Теряющие разум от вина тунгусы бросаются всем, что у них есть, ради лишнего стакана. Местные предприниматели обирают и их, и крестьян, и старателей, и рабочих. По лесам бродят варнаки, спиртоносы, беглые политические. Среди непроходимых трущоб несут свои воды гигантские реки, проходят по тайге чудовищные пожары. А жизнь идёт своим чередом:
Прохор стоял у стены и улыбался. Ему нравился весь этот шумливый торг: вот бы встать за прилавок да поиграть аршинчиком.
— Раздайсь! Эй ты, деревня! — вдруг гаркнул вошедший оборванец с подбитым глазом.
— Прочь, орда! Приискатель прет! Здорово, купцы! — он хлопнул тряпичной шапкой о прилавок, изрядно испугав дородную, покупавшую бархат, попадью.
— Почем? — выхватил приискатель из рук матушки кусок бархату.
— Семь с полтиной… Проходи, не безобразь, — сухо сказал приказчик.
— Дрянь! Дай высший сорт… Рублев на двадцать, — прохрипел оборванец. — Да
поскореича! Знаешь, кто я таков? Я — Иван Пятаков, — куплю и выкуплю. У меня вот здесь, — он хлопнул по карману, — два фунта золотой крупы, а тут вот самородок поболе твоей нюхалки. Чуешь?
«Сам» мигнул другому молодцу. Тот весело брякнул на прилавок непочатый кусок бархату:
— Пожалте! Выше нет. Специально для графьев.
— Угу, хорош, — зажав ноздрю, сморкнулся приискатель. — А лучше нет? Ворс слаб.., ну, ладно. Скольки, ежели на пару онуч?
— На пару онуч? — захлопал глазами приказчик. — Тоись, портянок?
— Аршина по два!.. — крикнул «сам» и благодушно засопел.
— Это уж ты по два носи! Дай по четыре, либо, для ровного счета, по пяти.
Когда все было сделано, он швырнул броском две сотенные бумажки, сел на пол:
— Уйди, орда! — и стал наматывать бархат на свои грязнейшие прелые лапы, напялил чирки бахилы, притопнул:
— Прочь, деревня! Иван Пятаков жалаит в кабак патишествовать… Кто вина жрать хочет, все за мной!.. Гуляй наша!..
И, задрав вверх козью бороду, пошел на берег. Длинные полосы бархату, вылезая из бахил, ползли вслед мягкими волнами. Удивленные примолкшие покупатели враз все заговорили, засмеялись.
— Ну, и кобылка востропятая!
— Вот какие народы из тайги выползают. Прямо тысячники… — сказал «сам» мягким масленым тенорком. — А к утру до креста все спустит… Смееешной народ…
Умели люди отдыхать) |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
nice_scream
